понедельник, 5 января 2015 г.

Розочка и ночной топот

В тот странный, по моему мнению, вечер я остался ночевать у моей одногруппницы Розы. Ей удалось купить квартиру в хорошем районе, неподалеку от меня и я был частым гостем у неё. Мы не были с ней парой или чем-то в этом роде, потому вели себя вполне адекватно: повторили доклад, который вместе должны были сдавать завтра на истории экономики, поболтали о том, о сем, выпили чаю. Роза обратилась, конечно, не по адресу (особого восхищения на тему женских тряпок я проявлять не умею), но я сделал радостный вид, когда она с гордостью продемонстрировала мне свою пижаму в цвет и рисунок подобранную к своим домашним тапкам. Мы мостились спать. Она в кровати, я на полу на японском футоне, припасенном Розой специально для гостей. Я люблю медитировать. Медитация дает мне возможность избавиться от стресса, иначе взглянуть на ту или иную ситуацию, на самого себя, в конце концов. К тому же это чудесный отдых от суровых будней и самоконтроль, которого так не хватает современному человеку. Предварительно предупредив Розу о том, что собираюсь немного помедитировать, я удобно устроился на футоне в позе лотоса. Розочка уверила меня, что она очень хочет спать и потому мешать мне не будет. Условием правильной медитации является четкая концентрация на своемвнутреннем Я и этому никак не должны мешать звуки или другие проявления внешнего мира. В очередной раз напомнив об этом Розе, я начал медленно сосредотачиваться на своем Я. Совсем скоро я услышал размеренное сопение Розы – уснула. Расслабив мышцы тела, я предался упоительному вознесению вверх, в никуда. Не знаю, сколько прошло времени, но моё состояние начало усугубляться не понятными эффектами, происхождения которых я определить не мог. Окончательно осознав, что там, в реальном мире таки что-то происходит, я с явной раздражительностью вернулся в себя. Прислушался. От меня удалялось поспешное топанье ног по коридору квартиры. Роза шумела в кухне. Я слышал, как двигались стулья, стол, какие-то шлепки и Розино: “Вот вам, гады, убью!” Послышался звук, напоминающий упавшую и разбившуюся сахарницу, я окончательно вернулся в себя, вскочил на ноги и ринулся спасать Розу. Завернув из коридора в кухню, я с начала ослеп от яркого света зажженной лампы. Когда же зрение ко мне вернулось, предо мною открылась картина следующего содержания: один стул и разбитая сахарница валялись на полу, Роза же стояла на столе в своей давиче купленной пижамке и тапком, так идеально подходившем по цвету и рисунку к оной, лупила что есть мочи по стене. При этом она озверело повторяла: “Вот вам, вот вам, гады, убью всех”. Не рассмотрев объект её ненависти, я тихонько спросил: “Ты что делаешь?” Роза повернулась ко мне всем телом, и дьявольский огонек блеснул в её глазах: “Тараканы”, - процедила она сквозь зубы, “Я слышу, как они нагло топают по стенам своими противными ножками. Я не могу уснуть”. На этих словах, не поворачивая глаз к стене, она еще раз стукнула тапком и показала мне его подошву. На ней распласталось расплющенное тельце маленького таракана. Даже не пытаясь спорить с Розой о том, как можно слышать на таком расстоянии топот тараканов, я снял её со стола и отвел в комнату, где уложил в кровать. Вооружившись её тапком, я клятвенно пообещал, что буду сидеть в кухне и убью каждого таракана, который посмеет своим топаньем нарушить её сон. Конечно, выждав некоторое время я лёг спать, но каково было моё недоумение, когда утром Роза удивлялась разбитой сахарнице и смеялась над моим рассказом о ночном происшестви, ни слову не веря.